II
Вюрцбург, декабрь (примерно), 1885 г.
Дорогой заговорщик,1 рада ощутить излучение истинной святости, исходящее от Вашего письма. Я тоже хотела Вам написать; приступала несколько раз, но как-то не получалось. И вот, пишу. Наша милая графиня Вахтмайстер со мной, переписывает для меня тексты и делает все возможное, чтобы помочь мне, и первые пять свободных минут я использую для того, чтобы ответить на Ваше письмо. Итак, как Вы знаете, я тоже занята своей книгой. Она овладела мной (эпидемия писательства) и закралась «безмолвно, действуя как зуд», как элегантно выражается Олкотт — пока не дошла до пальцев моей правой руки, не овладела моим мозгом и окончательно не унесла меня в сферу оккультизма.2 За две недели я написала более 200 страниц (формата и размера «Изиды»). Пишу днём и ночью, и теперь уверена, что моя «Тайная доктрина» будет закончена в этом — нет, не в этом — году, а в следующем. Отказалась от Вашей помощи, отказалась от помощи Синнетта и всех остальных. Мне не хотелось писать, а сейчас я пишу. Мне разрешено выдавать для каждой главы страницу из «Книги Дзян» — древнейшего в мире документа, в этом я уверена – а также комментировать и объяснять её символику. Думаю, что на самом деле это чего-то стоит, и вряд ли кое-где есть несколько строк сухих фактов из «Изиды». Это – совершенно новое сочинение.
Что касается моего «спутника»,3 то он мне не нужен. Он по шею погружен в очарование Эльберфельда, и флиртует в своей обычной манере с семьёй Гебхардт. Это очень милые люди и очень добры к нему. «Дорогая миссис Оукли» оказалась славным парнем — если бы не сделала для привлечения внимания что-то вроде coup d’etat 4 в шляпном деле. Но не буду клеветать на простые предположения; думаю, что она, на самом деле, действовала смело и честно; посылаю вам газету «Pall Mall», чтобы почитать, но будьте любезны с возвратом; поаккуратнее с газетой.
Спасибо за фотографию. Прислать мне такую же фотографию для Вашей «дорогой»? Однако она злится на меня. Получила письмо от Родхи; она клянётся, что тоже никогда не говорила «дорогой» и «дорогому», что я «ругала их перед индусами».
Никогда не существовать, милый друг, — несомненно, лучше. Но раз мы существуем, мы не должны поступать так, как поступали сербские солдаты перед непобедимыми болгарами или нашей плохой кармой, мы не должны оставлять почётный, вверенный нам пост. В Вюрцбурге всегда можно найти комнату; но устроит ли она Вас на длительный срок? Теперь графиня со мной, и я не могу предложить вам ничего, кроме кровати, так как мы вдвоём занимаем спальню; но даже если Вы и были бы здесь, не думаете ли, что Вы больше не нервничали бы из-за своей судьбы? Ах, молчите и ждите — и попробуйте почувствовать хоть раз в жизни — а потом не приходите ночью, как две дня тому назад, когда до смерти напугали графиню… Ну, на сей раз Вы материализовались очень аккуратно.5 Несомненно.
Ваша, в большом страхе перед 1886 годом – противное число.
ЕПБ

«Путь» февраль 1896 г.

СНОСКИ
1 ЕПБ обычно в шутку называла меня «заговорщиком» или своим «единомышленником», потому что глупость некоторых людей зашла настолько далеко, что они обвиняли меня в том, что я вступил с ней в союз с целью обмануть самого себя. — Г.
2 Это было в ответ на письмо, в котором я жаловался на непреодолимый импульс, который заставлял меня писать книги, вопреки моему желанию, поскольку я бы предпочел посвятить больше времени «саморазвитию». — Г.
3 Бабаджи.
4 Фр. государственный переворот. – Прим. пер.
5 Я ничего не знаю об этом. — Г.