«Путь» сентябрь 1886 года

(Продолжение)

В двух частей: Часть I текстов; Часть II Символы

 

ЧАСТЬ II — СИМВОЛЫ.

 

Практическими толкователями и проповедниками суфизма являются дервиши или монахи ислама.

Вероятно, нашим читателям понятно, что сладкозвучные и сентиментальные стихи Kaтеби, помещенные в качестве эпиграфа к первой части, выражают, по крайней мере, одну сторону внутренней жизни суфиев. Но, если внимательно прислушаться, можно услышать более отчетливо жалобное пенье соловья и лучше понять сумрак кипариса; оба они подобны душе человека, с грустью сетующего на разобщенность с Божеством. Это еще одна  сторона суфизма, которую мы показали и дали достаточно цитат, чтобы раскрыть, что высшей целью суфия является достижение растворения, потеря своей человеческой сущности в Божестве.

Простое учение  лежит на поверхности этих цитат. Великими скрытыми течениями являются отношения Единого Я и индивидуального эго. Выражение «Я» используется только в значении «Бог» или «Душа» из-за особенности экзотерических форм мусульманского богословия, которые суфии-богословы  обязаны соблюдать.

Нам еще предстоит цитировать суфийских поэтов Хафиза, Джами, Низами, Аттара и других, но так как их учение завуалировано символами, они, естественно, находят свое место в этой нашей второй части, и рассмотрены будут ближе к концу. Начнем с самых экстатических форм практического суфизма, с дервишей, мусульманских святых, и, таким образом, дойдем до субъективных форм суфизма. Мы придем к пониманию обрядового служения и аскетических практик, когда увидим их в тесной гармонии с законами природы, ведущими к единению с высшим Я.

Когда мы говорим личность, то читатели должны понимать это как субъективный эквивалент объективного «Я». —

Историческое исследование возникновения суфизма из первоначального аскетизма, позволяет нам проследить эволюцию самого суфизма, а также всех других форм мистицизма. Следовательно, мы должны уделить этому некоторое внимание.

Утверждают, что аскетизм и монашеская жизнь совершенно несовместимы с мусульманством. На самом деле Мохаммед сам был далек от подобного, и постоянно проповедовал против монашества, защищая активную жизнь и религию.

Но ни Мухаммед, ни его последователи не могли остановить волну аскетических влияний буддизма с Востока и христианства с Запада. Эти две религиозные системы существовали в течение многих столетий, и для обеих были характерны монастыри, а также миссионерство. Но гораздо большее влияния оказала сила нового исторического цикла, начавшаяся примерно столетие после Мухаммеда, как раз в то время мы находим наибольшее число исламских святых характерного монашеского направления. Эта эпоха характеризуется новой цивилизацией на Западе, а также объединением восточных завоеваний. Силы мусульман окружают христианские страны и угрожают уничтожить Церковь и христианство. На самом Востоке ужас охватил умы людей и оставил глубокий отпечаток на сочинениях таких людей, как Ата Салями, Хасан и др.

Даже при жизни Мухаммеда была предпринята попытка привить элементы созерцательной жизни его учению. Эти факты хорошо известны. Однажды вечером после несколько энергичных высказываний со стороны пророка — он говорил на тему огня и мук ада — некоторые из его самых рьяных товарищей, среди которых предположительно были Омар, Али, Абу-Зарра и Aбу –Хорейрах, ушли, чтобы провести ночь вместе в соседнем жилище. Здесь они пустились в глубокие рассуждения об ужасах божественной справедливости, а также о средствах ее предотвращения. Вывод, к которому они пришли, не был ни в коем случае естественным. Они сошлись на том, что для достижения этой цели самым верным путем был отказ от жен, чтобы проводить жизнь в посте и воздержании, носить власеницу и практиковать другие подобные аскезы. Одним словом, они поставили перед собой задачу вести аскетическую жизнь и следовать намеченному курсу. Но они хотели сначала получить одобрение Мухаммеда. Поэтому на рассвете они предстали пред ним, чтобы познакомить его с ночным решением, а также с его мотивами и целью; но они приняли решение без наставника. Пророк резко отверг их предложение и заявил, что брак и война гораздо приятнее Богу, чем аскетизм и умерщвление чувств какими бы они ни были. Хорошо известный отрывок из Корана: «О, правоверные, не уклоняйтесь от блага на земле, которыми Бог позволяет вам наслаждаться», говорящий об этом самом случае, остается напоминанием отвращения Мухаммеда по отношению к этой преждевременной вспышки аскетических чувств. Этот урок и многие другие уроки подобного характера на некоторое время задержали появление заявленных форм аскетизма, но не смогли предотвратить окончательное торжество истинной и лучшей части человеческой природы. «Судьба» распорядилась иначе, в его собственной семье, таились зародыши, которым было суждено на века вплоть до сегодняшнего дня, и, вероятно, до тех пор, пока ислам будет существовать, оказывать самое могущественное влияние в мире мусульман.

Али, двоюродный брат Мухаммеда, его сын Хусейн ибн Али, его внук Зейн аль-Абидин, а вслед за ними Джафар ас-Садик, Муса аль Казим, Али ар-Рифа и другие потомки стали родоначальниками аскетизма. Отдельные подвижники считали их своими наставниками в слове и практике самоотвержения и самоотречения.

В «Meнакибу» и «Арафин» (Деяния адептов) сказано, что пророк однажды наедине раскрыл Али тайны и мистерии «Братьев искренности», предписывавших ему не разглашать их никому из непосвященных, чтобы не выдать их; он должен был повиноваться беспрекословно этому правилу. В течение сорока дней Али хранил тайну в глубине своего сердца, пока оно не заболело. Так как ноша его угнетала, и он больше не мог свободно дышать, то он убежал в пустыню, где наткнулся на колодец. Он наклонился, опустил  голову как можно ниже в колодец, насколько это ему удалось; а потом наедине с самим собой он доверил тайны недрам земли. От волнения его рот наполнился слюной. Он сплюнул ее всю в воду колодца и почувствовал облегчение. Спустя несколько дней в колодце появилось растение. Оно так выросло, что, наконец, один юноша, чье сердце стало, чудесным образом, просветленным на этом месте, увидел растение, срубил его, просверлил в нем отверстия и, пася овец, играл мелодии, аналогичные тем, которые в настоящее время исполняются дервишами, прославляющими Бога. Со временем разные племена арабов пустыни услышали об игре пастуха на флейте, и молва о нем разнеслась далеко. Верблюды и овцы со всей округи собирались вокруг него во время игры, и, перестав пастись, слушали его. Со всех сторон кочевники стекались послушать его игру, впадая в экстаз от восторга, плача от радости и удовольствия, восклицая в порыве наслаждения. Слух, наконец, дошел до пророка, который приказал привести к нему музыканта. Когда он начал играть в святом присутствии, все святые ученики Божьего посланника, восторгаясь, были тронуты до слез и разражались криками и возгласами высшего блаженства, теряя сознание. Пророк сказал, что мелодии пастуха были вдохновлены святыми тайнами, которые он открыл наедине Али.

Итак, пока человек не приобретет истинное посвящение сладкоголосой флейты, он не может услышать тайны «Братьев искренности» в ее нежных звуках и понять восторгов, так как «вера – это тоска сердца и восторг духовных чувств».

Что касается «Братьев искренности», упомянутых выше, можно сказать, что мусульмане на Востоке прекрасно знают, что существует на земле тайная иерархия посвященных, которая управляет всем человечеством, неверными и верными, но их власть часто осуществляется таким образом, что люди не знают, от кого она исходит.

В этой иерархии на высшей ступени находится Кхидр. Это – человек, превзошедший обычную человеческую природу с помощью сверхъестественных способностей. Допущенный к божественному видению, и вследствие этого обладающий относительным всемогуществом и всеведением на земле; видимый или невидимый по желанию; освобожденный от уз пространства и времени; появляющийся в различных формах на земле благодаря вездесущности и бессмертию, чтобы отстаивать дело истины; затем скрывающийся среди людей; известный в разные века, как Сиф, Енох, Илия и грядущий в конце времен как Махди; это замечательное существо является центром, опорой, правителем, посредником людей аскезы и уединения. Он почтен именем Kутб, или ось, как духовный полюс, вокруг которого и на котором все движется и все держится. Под ним находятся Авлия или близкие друзья Бога, числом семьдесят два (некоторые говорят, двадцать четыре), святые люди, живущие на земле, которые признаны Kутбом, близкими друзьями и которые для остальных являются источниками учений, власти и святости. Среди них выделяется один, который выше остальных, имеющий звание Kутб аз-заман или ось своей эпохи, и считается видимым хранителем знаний и силы высшего Kутба, кого часто называют ради отличия  Kутб аль-актаб или осью осей (полюсом полюсов), и его постоянным представителем среди людей. Но так как это важное избрание и последующая передача власти невидима и скрыта даже от большинства самих посвященных, и так как ни Kутб аз-заман, ни Авлия не имеют никаких внешних отличительных знаков достоинства или власти, то они могут проявляться только через действия, и постепенно становиться известными внешнему миру, и то скорее в качестве гипотезы, чем положительной определенности.

По свидетельству известного святого из Багдада, Aбу Бекр аль-Keттани,                          Э.В. Лейн (1) говорит, что существуют суфийские ранги, которые называются Амуд или Автад (колья), Ахьяр (самые лучшие), Абдал (заменяющие), Нуджаба (превосходящие) и Нукаба (предводители) согласно их приоритету. Он отмечает, что, возможно, к ним следует добавить низший ранг под названием ашаб ад-дарак, то есть «стражи» или «смотрители». Триста нукаба проживают в Эль Гхарб (Северная Африка к западу от Египта); семьдесят нуджаба проживают в Египте;  сорок абдал в Сирии; семь ахьяр странствуют по миру; четверо амуд в разных уголках земли. Их не знают низшие непросветленные товарищи, и они для них часто невидимы. Это чаще всего случается с Kутбом, который, хотя, как правило, находится в Мекке на крыше Каабы, но всегда остается невидимым ни там, ни на любой из его любимых стоянок, но его голос часто звучит в этих местах.

Добавим, что большая сила приходит в результате самоотречения, полного упования на Бога, от добрых джинов и правильного произнесения «самого великого имени».

Историк Эфлаки дал нам звенья духовной цепи, через которую были переданы тайны учения дервишей, до звена Джелаладдина Руми.

Али передал мистерии имаму Хусейну из Бара, который умер в 728г.  Хусейн научил их перса Хабиб (умер в 724г.), который передал тайны Дауду из племени Taйи (умер в 781г.), тот передал их Маруфу из Keрхи (умер  в 818г.); а тот Сирри (умер в 867г.), а тот великому Джунайду (умер в 909 г.). Духовный ученик Джунайда Шибли (умер в 945 г.) научил Абу-Амр Мухаммеда, сына Илахима Заджаджа (умер в 959г.), его учеником был Абу-Бекр, сын Абду-Илаха из Тус, который научил Абу-Ахмед Мухаммеда, сына Мухаммеда Аль-Газзали (умер в 1111г.), и тот передал эти тайны Ахмеду аль-Хатиби, прадеду Руми, который предал их имаму Сарахси (умер в 1175г.). Сарахси был духовным учителем отца Руми Баха Валада, который научил Сеиди Бурханаддин Термизи, наставника Руми. —  Итак, приступим к истории.

(Продолжение следует.)

Обратите внимание на следующее исправление в предыдущей статье: Сноска: стр. 143, следует читать: «Вольный перевод Дж.Ф Кларка».

СНОСКА:

  1. Арабское общество в средние века. – Д’Осон. описавающий турецких дервишей, дает другое объяснение.