Заметки о каббале Ветхого Завета Дж. Ральстон Скиннер

Я говорил в своей статье о метрологии иврита (1), что эта система касалась языка, завуалированного под еврейским текстом Писания, и что «В той степени, в которой такой язык был известен среди евреев, изучение и преподавание его назвалось «каббалой».

В действительности так мало было известно о каббале, что ее существование не признавали. Она, кажется, обладает таким же свойством, как и существование пресвитера Иоанна[1], а именно, чем больше его ищут, тем меньше находят и тем более невероятным он становился. По той же причине, по какой многие рассказы о чудесах были связаны с пресвитером Иоанном, самые удивительные вещи  претендуют на каббалу. Каббала является той областью, в которой пируют астрологи, некроманты, чёрные и белые маги, гадалки, хироманты и тому подобное, и делают заявления о сверхъестественном ad nauseam[2]. Высказывалась претензия на то, что она таит в себе возвышенную божественную философию, которую пытались изложить в самой запутанной и непонятной форме. Поиски христиан в ее гуще мистицизма делали ее авторитетом в решении наиболее трудной темы, связанной со Святой Троицей и природой Христа. Хороший, благочестивый, невежественный человек берет каббалу по собственному желанию, как дешевый, легкий и подлинный продукт, и сразу же c ничтожными, поверхностными знаниями о насущных вопросах, авторитетно выдает миру религиозное нагромождение бессмыслицы. С такой же убежденностью, но с большей наглостью мошенники во имя каббалы будут продавать амулеты и обереги, гадать, строить гороскопы, и так же легко выдумывать правила, как в случае достойного д-ра Ди, для воскрешения мертвых, а на самом деле — дьявола.

Не удивительно, что вся эта история была дискредитирована и осуждена всеми разумными и мудрыми людьми.

Прежде всего, нужно узнать, из чего каббала действительно состоит, прежде чем придавать ей какой-то вес или авторитет. От этих знаний будет зависеть, следует ли это название связывать с вопросами, достойными разумного подтверждения.

Автор статьи утверждает, что такое исследование было проведено, и что каббала является разумной наукой, имеющей большую ценность. Он утверждает, что будет работать, пока не очистит ее и не уберет много мистического, что до сих пор было необъяснимой частью религиозных систем, — особенно у иудеев или евреев и христиан, так чтобы сверхъестественное в тех системах уступило в значительной мере место разумному. Он утверждает, что высшая наука, на которой основывается масонство, по сути, является каббалой и составляет разумную основу еврейского текста Священного Писания.

Каббала неразрывно связана с текстом Священного Писания, и понимание ее внутреннего смысла, как утверждал Джон Рейхлин, необходимо для правильного понимания Священного текста. Но он смутно это понимал, потому что был научен только мистической фразеологии, которая слепа, и не владел твердой разумной основой каббалы, которую мог бы  хорошо формулировать и распространять. По этой причине, хотя он, в общем, был прав, его схема не удалась, и его работы прошли мимо здравомыслящего мира, и с тех пор живут только среди мистиков и мечтателей.

Как и все другие человеческие произведения такого рода, еврейский текст Библии был написан символами, которые могли служить фонетическими знаками для слогового произнесения или выражаться буквами. Итак, сначала каждый символический знак представлял собой рисунок; за рисунками стояли понятия, которые надо было передать, — наподобие китайских иероглифов. Густав Зайффарт пишет, что египетские иероглифы насчитывали более шестисот рисунков, что представляет модифицированное в отношении слогов использование исходного числа букв еврейского алфавита. Символы еврейского текста Священного Свитка были разделены на классы, в которых символы каждого класса были взаимозаменяемы; причем одна форма могла быть заменена другой, чтобы передать модифицированное значение, как через буквы, так и через рисунок или число. Зайффарт демонстрирует модифицированную форму самого древнего еврейского алфавита на старом коптском алфавите с помощью закона перестановки символов. Этот закон разрешенной перестановки букв можно найти достаточно полно изложенным в еврейских словарях, у таких составителей, как Фюрст и других. Несмотря на признание и многократное изложение, закон труден для понимания, потому что методы его применения утеряны, а также специфика перестановки. Во-вторых, символы соответствовали числам – числа выражались буквами, как сейчас они выражаются цифровыми знаками, — хотя есть много доказательств, что евреи в древности знали арабские цифры, которыми мы пользуемся сейчас, от 1 до нулевого символа, вместе составляя 1 + 9 = 10. Числовые знаки имеют порядок от 1 до 9, затем от 10 до 90, а затем 100 и далее. В-третьих, говорится, и это, по-видимому, доказано, что буквы означают музыкальные ноты; так что, например, расположение букв в первой главе Бытия, может быть записано нотами и воспроизведено как мелодия. Еще один закон, касающийся букв иврита, заключается в том, что изображались только согласные буквы, гласные не изображались, но прилагались. Если кто-то попробует, то найдет, что согласная буква сама по себе не может быть произнесена без помощи гласной. Поэтому было сказано, что согласные составляют каркас слова, но, чтобы дать ему жизнь или произнести вслух, чтобы выразить мысль или чувство сердца, нужно написать огласовку. Таким образом, мертвое слово из согласных оживится Святым Духом или огласовкой.

Потом было сказано: —

Во-первых: святой или священный текст был написан лишь согласными, без огласовок или значков гласных звуков.

Во-вторых: буквы были написаны друг за другом с равными промежутками без какого-либо разделения на отдельные слова и без каких-либо знаков препинания, например, запятых, точек с запятой, двоеточий или точек.

Сразу становится понятно, что многие места можно было прочитать по-разному, в зависимости от разной группировки букв и разной огласовки. Примером разного прочтения может служить первая строка Бытия. Буквы разбиты так, что читаются «Барешит бара Элохим» и т.д., «Вначале сотворил Бог небо и землю»; где слово Элохим имеет множественное число и именительный падеж при глаголе в третьем лице единственного числа. Нахманид обратил внимание на тот факт, что текст может иметь прочтение, «Барош итбара Элохим» и т.д. «Во главе (в начале) создали себя (или развились) боги, небо и земля» – что, на самом деле, является более  правильным грамматическим переводом.

Кто может сказать, что являлось первоначальным и правильным прочтением? Можно предположить, однако, что это было сделано ради симметрии и гармонии символов для различных видов употребления, подобно звукам передающим рассказ, числам, выражающим геометрические фигуры и числовым выражениям их элементов, сравнений и приложений, подобно изображениям, выражающим понятия в соответствии с рассказом, и, наконец, подобно музыкальным звукам, передающим мелодию. Весь диапазон должен был охватывать разумные естественные доказательства о существовании Божественной Созидающей Самостоятельной Причины, которую мы называем Богом. Но как бы то ни было, не было конца усилий в течение тысяч лет со стороны наиболее подготовленных и наиболее образованных гебраистов и евреев, чтобы передать и сохранить то, что было принято ими в качестве правильного прочтения Священного Текста. Это прочтение, какое у нас есть сейчас, было уже во времена Ездры; существуют и другие прочтения, но настоящее было доведено до совершенства и считается традиционным, оно понятно самому заурядному человеку.

Вероятно, известно заявление евреев, что в Священном Свитке никогда не было изменено ни одной буквы, и что даже отметки на полях являются частью первоначального текста, полностью соответствуя цели писания. В отличие от христианских Евангелий первоначальный текст свято чтился иудеями и всеми евреями вплоть до каждой буквы, и в таком виде сохранялся. Напротив Евангелия, возможно, изменялись при чтении, чтобы соответствовать меняющимся взглядам на одно и то же понятие. Свод указаний «правильного чтения» после Эзры постепенно стал общедоступным и назывался масора; потом, наконец, под редакцией Бен Хаим он был опубликован Бомбергом в Венеции в пятнадцатом веке.

Евреи задолго до христианской эры читали такие свитки Ветхого Завета. Таким образом, они были приняты еще в те времена; а потом весь христианский мир принял их; так что сегодня мы пользуемся книгами древней ортодоксальной еврейско-иудейской Церкви.

Какая бы ни была еврейская интерпретация этих книг, христианская церковь воспринимает их такими, какими они кажутся ей на первой взгляд, и только. Так как их можно озвучить, их глубокое значение можно понять при чтении вслух; звучание слова может донести до уха истинный смысл. Христианская Церковь никогда не придавала этим книгам каких-либо особых свойств; и в этом ее большая ошибка.

Итак, сутью каббалы является раскрытие тайного учения Ветхого Завета, и это не только утверждается, но и аргументируется следующими словами: «Если закон просто представляет собой обычные выражения и рассказы, например, Исава, Агарь, Лавана, ослицы Валаама или самого Валаама, почему он должен назваться истинным законом, совершенным законом, истинным свидетелем Бога? Каждое слово содержит возвышенный источник, каждый рассказ указывает не только на один случай, но на всё». (Зоар III, 149 б). «Горе сыну человека, который говорит, что Тора (Пятикнижие) содержит общие высказывания и обычные рассказы… Существует одежда, которую каждый может видеть, но тот, кто понимает лучше, не смотрит на одежду, но на тело под ней, в то время как мудрейший, слуга Царя Небесного, живущий на горе Синай, не видит ничего, кроме души (то есть тайного учения), которое является корнем истинного закона».    (Зоар, III, 152 а).

Итак, странно, что в цитатах, приведенных богословом Гинзбургом в своем эссе, (2) можно почерпнуть информацию относительно философии каббалы, прикрытую именами и ремарками, связанными с Десятью Сефирами. «Фокус» бросается в глаза при наличии знания, и все же прекрасно скрыт от неразумного наблюдателя. Другими словами, сам текст смеется над достойным богословом, в то время как он критикует его с очевидным чувством превосходства и власти. То же самое можно найти в тексте «Мораль Плутарха» Ч. У. Кинга, и во многих других текстах, где практикуется такой феноменальный подход. В действительности, говорят, что Каббала прослеживается с помощью «едва заметных намеков», и что ее хитростью сокрытия можно восхищаться и при этом улыбаться. В Зоаре дается описание процесса сообщения информации такими словами:

Мнение о том, что тайны Каббалы можно найти в облачении Пятикнижия, еще более систематически изложено в следующей притче: «Подобно как красивая женщина, скрывающаяся в глубине своего дворца при виде друга и любимого, проходящего мимо, открывает потайное окно и показывается ему на одно мгновение, и сразу же скрывается на долгое время, учение открывается только избранному (то есть, тому, кто предан ему телом и душой); и даже ему не всегда одинаково. Сначала как женщина просто манит прохожего рукой, и все, как правило, зависит, как он поймет этот нежный намек.  Такое понимание называется ремез. Потом она приближается к нему чуть ближе, шепчет ему несколько слов, но форма ее до сих пор скрыта толстым покрывалом, так что не видно внешности. Это так называемый драш. Затем она заговаривает с ним, ее лицо скрыто тонким покрывалом; это сокровенный язык аггада. После того как он привыкнет к ее обществу, она, наконец, показывает свое лицо и вверяет ему самые сокровенные тайны своего сердца. Это – тайна закона, сод. Тот, кто посвящен в тайны Торы, понимает, что все сокровенные тайны основаны на простом буквальном смысле и находятся в гармонии с ним, и от буквального смысла не должна прейти ни одна йота и ничего нельзя к нему добавлять». (Зоар, II, 99.)

Сноски:

  1. Масонское Обозрение, июль, 1885.
  2. Каббала, ее учение, история и литература.

 

Гинзбург и другие говорят нам, что Раймонд Лулли и Джованни Пико делла Мирандола приобрели знание иврита и каббалы. Мирандола изучал иврит и каббалистическое богословие у Йоханана Алемана, который приехал в Италию из Константинополя, а также – «обнаружил, что в каббале больше христианства, чем иудаизма, он нашел в ней доказательства учения о Троице, Воплощении, Божественности Христа, небесного Иерусалима, падения ангелов, ангельских чинов» и так далее, и так далее.  В 1486 году, когда ему было только 24 года, он опубликовал 900 тезисов, которые были расклеены в Риме, и которые он обязался защищать в присутствии всех европейских ученых, приглашенных им в Вечный город, пообещав покрыть их путевые расходы. Среди тезисов было следующее: «Никакая наука не дает больше доказательств божественности Христа, чем магия и каббала».

Через Пико делла Мирандолу Рейхлину стало известно об этой части еврейской философии или теософии, что школой раввинов признана вспомогательным средством для изучения Еврейских Писаний. Он исследовал каббалу не только, чтобы удовлетворить свою жажду изучения литературы, но в результате исследования стал приверженцем этой системы, — «после двух лет  изучения языка он опубликовал (1494г.) сочинение De Verbo Miritico (О чудотворном слове), а впоследствии (1516г.) с более зрелыми знаниями сочинение De Arle Cabbalistica (О каббалистическом искусстве)». Итак, совместными усилиями Мирандола и Рейхлин создали область литературы в каббале, которая всегда процветала и будет процветать до тех пор, пока существует наша цивилизация.

Интересно и полезно отметить этот великий факт, но очень важно то, что знание каббалы основывается на буквах, что является неотъемлемой частью самой реформации. Не то, чтобы философия каббалы внедрилась в исследование и развитие иудейской (и, следовательно, христианской) теософии – из-за отсутствия знаний о том, что действительно является каббалой такого не могло быть – но так должно было быть, и утверждение о ее существовании в качестве реального элемента Писания было провозглашено так твердо и настойчиво, что она до сих пор стоит твердо, и готова ответить на любую претензию с жизненной силой, преодолевшей четыреста лет терпеливого ожидания.

Конечно, существовала область еврейской каббалистической литературы, не открытая, но ограниченная, по большей части, это была своего рода священная тайна в узких и определенных пределах даже среди самих евреев. Она носила тот же характер, что и современная умозрительная философия свободного масонства, постоянное реальное воплощение окружающих туманных теней и ментальных чурбанов, где всегда присутствуют сомнения по поводу того, есть ли в туманной материи что-нибудь, что может коагулировать в субстанцию. Для иллюстрации это можно сравнить с городом короля Артура, у ворот которого Гарет сказал: «Это –  мои люди, (ваш город таинственно движется в тумане ), и вряд ли этот король  является королем всех или пришел из страны фей; построен ли он с помощью магии или яростью королей и королев, и есть ли город вообще, или все это видение». Необходимо сделать краткое упоминание об этой литературе с ее источниками; об этом надо знать, чтобы заложить фундамент для понимания настоящей каббалы и ее значения.

О каббале почти нет ничего на английском языке, за исключением «Очерков» Кристиана Д. Гинзбурга, на которые мы ссылались. Д-р Гинзбург говорит: «Она является системой религиозной философии или вернее теософии, которая на протяжении сотен лет не только оказывала чрезвычайное влияние на умственное развитие столь проницательных людей, как евреи, но пленяла умы некоторых из величайших мыслителей христианского мира в шестнадцатом и семнадцатом веках, и претендовала на пристальное внимание, как философа, так и богослова».

Предполагается, что некоторые утверждения, применяемые к каббале, можно найти в Талмуде; но кроме этого у нас есть: — (1) Комментарий к Десяти Сефирам, рав. Азриэль бен Maнахем (1160 — 1238), который был учеником Исаака Слепого и учителем знаменитого рав. Моше Нахманида, (2) Книга Зоар (сияние) или мидраш, Да будет свет –  откровение от Бога через рав. Шимона бен Йохаи (70-110гг.) его избранным ученикам. Эта книга была признана лучшими критиками псевдографом тринадцатого века,  составленным Моше де Леоном, жившим в Испании, который по признанию его жены и дочери после его смерти впервые была опубликована и продавалась, как сочинение рав. Шимона бен Йохаи, и (3) Сефер Йецира или Книга Творения неизвестного времени и авторства, которая упоминается уже в одиннадцатом веке в Сефер Хазари рав. Йехуди га-Леви – в  качестве литературных источников для всей системы, открытой до сего дня. Именно из этих источников возник и развился весь объем каббалистической литературы.

Из этих источников, а также из бесчисленных трактатов и описаний по этому вопросу, история каббалы выглядит следующим образом: сначала сам Бог научил этому избранных ангелов. После падения ангелы научили Адама. От Адама она перешла к Ною, а оттуда к Авраму, друг Бога, который принес ее в Египет. Моисей, который был научен всей мудрости Египта, был посвящен в нее на родине. Он тайно изложил принципы своих доктрин в первых четырех книгах Пятикнижия, но убрал их из Второзакония («первое представляет собой « мужчину », а второе –  «женщину»). Моисей посвятил в неё семьдесят старейшин, и они в свою очередь передали священную и тайную доктрину главам (постоянно передающих то же самое) Церкви Израиля. Давид и Соломон были ее адептами. Никто не осмеливался ее записывать до Шимона бен Йохаи, который действительно жил и учил, как один из самых известных мудрецов во времена разрушения второго храма. Его учение, как утверждается, составляет Книгу Зоар , опубликованную, как уже было сказано, Моше де Леоном из Вальядолида, в Испании. Но Бен Йохай, или тот, кто работал под его именем, хотя и написал, и опубликовал ее, как было сказано, покрыл истинную доктрину несколькими завесами, чтобы только посвященный, или, как говорится, «одаренный Богом» смог проникнуть за них. Хотя завесы слов откровенно содержат тайное учение для тех, кто может видеть. Каббала, как объяснение священного текста Священного Писания, как говорят, содержит Мудрость Бога в каждом отделе Его труда,  и недостаточно слов и выражений, чтобы описать неизреченную награду тому, кому разрешено проникнуть за завесу, либо путем посвящения либо «дара Божьего»; получая удовольствие при изучении и испытывая неописуемое блаженство от проникновение в Божественные планы.

Более определенно: эта система рассматривает безличную Первопричину, проявляющуюся в пределах конечного. «Прежде чем придать форму этому миру, прежде сотворения любой формы, Он был один без формы и подобия  чего-либо еще (1), что затем могли постигнуть его, каким он был до сотворения мира, так как он не имел формы. Следовательно, запрещено представлять его в какой-либо форме, подобии или даже через священное имя, какую-то букву или просто точку, как сказано: «вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь «(.. Втор 4:15)  — то есть, вы  не видели ничего, что вы могли бы представлять в какой-либо форме или подобии».  См. (Зоар 42 б, 43 а, раздел A Б.). Это показывает достаточно ясно, что предполагаемые священные имена Писания не имеют отношения к безличной Первопричине, ее основным обозначениям, но к ее творениям. Тогда – «Творение или вселенная –  просто одеяние Бога, сотканное из собственной субстанции Божества (Безличный проявляется в космосе разными способами, которые можно выразить священными именами и иным образом), чтобы открыть Себя нам, Сокрытый всех Сокрытых послал десять эманаций (сефирот), называемых формой Бога, формой Небесного Человека, но так как даже эта светящаяся форма была слишком ослепительной для нашего зрения, то надо было принять другую форму или надеть  другое одеяние, которое состоит из вселенной. Поэтому вселенная или видимый мир является дальнейшим расширением божественной субстанции и называется в каббале «одеянием Бога». (Зогар я, 2 а). «Вся вселенная, однако, была неполной и не получила завершающего штриха, пока не был создан человек, который является вершиной творения и макрокосмом, объединяющим в себе совокупность всех существ. «Небесный Адам», то есть десять сефирот, которые эманировали из высочайшей изначальной обскурации (Безличной Первопричины), создал земного Адама» (Зогар II,    70 б). Это более определенно выражено в другом месте, где говорится: «Иегова (что соответствует букве йод или и) сошел на Синай в огне» (огонь на иврите – эш). Если йод или и, буква Иеговы, спустится в середину этого слова, то будет  иш, что на иврите значит человек. Таким образом, человек произошел из Божественного огня – «Человек есть суть и самая высокая степень творения, по этой причине он был создан на шестой день. Как только человек был создан, все было завершено, в том числе верхний и нижний мир, так как все содержится в человеке. Он объединяет в себе все формы». (Зоар III, 48 а) «Но после того, как Он создал форму Небесного Человека, Он использовал его в качестве колесницы (Меркава) (колеса, круги), куда Он мог сходить, и Он хочет, чтобы Его называли этой формой, что есть священным именем Иеговы». (Зоар 1, 42 б, 43 а, раздел А Б.)

Надо помнить, что основой каббалы является первое проявление в «десяти сефирах» или эманациях, откуда произошел «Небесный Человек». И земной человек представляет собой эти десять сефирот. «Нижний мир сделан по образцу верхнего мира, все, что существует в верхнем мире можно найти как бы в копии на земле, и все едино». (Зоар 1, 20 с.)

Именно диапазон каббалы по Зоару отражается в форме человека. Человек представлял собой комбинацию из десяти сефирот, или, как их называют, эманаций, в которых в единстве представлен в деталях весь космос, и через которые дается все знание, физическое, психическое и духовное в пассивности и в деятельности, и с помощью которых вся деятельность, как и весь потенциал – как и ангелов, и сил, имеют особые существования. Эти эманации носят названия качеств: красота, сила, мудрость и т.д., и т.д., каждое имя, находясь на одной из девяти частей, показано на фигуре человека и называется сефира. Совокупность человека принята за единицу, в сумме с девятью дает десять; это число выражается буквой йод, как уже говорилось. Сефиры (изображенные в виде кружков) объединены друг с другом, так что одна эманация может перетекать в другую; одна во все, и все в одну. В них можно найти 22 буквы алфавита с 10 огласовками; и они называются «тридцатью двумя путями или каналами мудрости»; и так как эти буквы означают также числа, то любое выражение можно передать словами и числами. Изложение Ветхого Завета и особенно Toры тайным или эзотерическим образом подтверждает это заявление, то есть использование числового значения слов, перестановки букв и слов. Поэтому это одна из функций эманаций или сефирот, и мощная функция для раскрытия мудрости Бога.

В книге Йецира особо говорится об этих буквах и числах: «Тридцатью двумя путями — чудными, мудрыми, начертал (или сотворил) ИА, ИЕВЕ, Саваоф, Бог Израиля, Бог живой и Царь вечный, Эль Шаддай, милосердный и прощающий, возвышенный, пребывающий в вечности, — возвышенно и свято имя Его, — и создал мир свой тремя сефарим (счислениями): сефер (письмена), сефор (числа), и сипур (слово и голос Бога Живого)».

Комментарии к «Десяти Сфирот» рав. Aзриэля Бен Менахема, как следует из названия, находится непосредственно в созвучии с Зоар.

Что касается книги Йецира, то д-р Гинзбург говорит: «Книга Йецира, как утверждают каббалисты являющаяся самым древним манускриптом, не имеет на самом деле ничего общего с кардинальными доктринами каббалы. В ней нет ни одного слова об Эйн Софе (Безличной Первопричине), об архетипе Человека » и так далее, и так далее. Но здесь доктор не прав вот по какой причине: — слово «сефирот» означает «числа» и десять сефирот означают десять чисел. Согласно каббалистическому методу они состоят из геометрических форм. Круг – это первый ноль, из него выходит прямая вертикальная линия, а именно, диаметр этой окружности. Это –  первая единица, из первой единицы исходит 2 и 3 и 4 и 5 и 6 и 7 и 8 и 9,  круг или ноль и его диаметр единица, совокупность всего, образуют всеобъемлющую десятку или десять чисел, десять сефирот, десять эманаций, Небесный Ван, великий Йа невыразимого имени. Поэтому содержание книги Йецира являются сутью двух других, и все они –  одно.

СНОСКА:

  1. Интересно сравнить Брихадараньяка-Упанишады, 4-я Брахмана с этим: «В начале был один Атман в форме духа. Он, оглянувшись, не увидел ничего, кроме своего Я». — [Ред.]

 

[1] Пресви́тер Иоа́нн, в русской литературе также царь-поп Ива́н — легендарный правитель могущественного христианского государства в Центральной Азии. Личность, эпоха и местонахождение пресвитера Иоанна и его царства во многочисленных рассказах и свидетельствах на разных языках интерпретируются по-разному, иногда указывая на реальные, а иногда на вымышленные персонажи, причём нередко с фантастическими подробностями. Прим. пер.

[2] Лат. до отвращения, прим. пер.