Шедевр редакционной подделки

 Поддельное письмо, которое Джон Альгео и его «эксперты» опубликовали под номером семь

 

 «В каждом случае любому предателю и врагу

даётся шанс, и, если бы не его моральное

отклонение от прямого пути, он мог бы из этого

извлечь неисчислимую пользу для своей личной кармы».

 

(Учитель Мудрости, «Письма Махатм»,

Письмо XCI- b, издание TUP, стр. 416)

 

«Если бы мы смотрели на физическую HPB  как в зеркало,

которое отражает то, что сверху и снизу, возвращая каждому

смотрящему в него свое собственное отражение в соответствии

с его природой и способностью к восприятию, то мы могли бы

лучше понять ее природу.  Для проницательных людей оно было

кладезем вдохновения;  а заурядные люди, иуды, критики и все

остальные  видели в нем своё отражение».

 

(Роберт Кросби).

 

Как уже было сказано, в книге «Письма Е.П.  Блаватской — том I» напечатано около 20 процентов не только фальшивых, но и клеветнических писем.

Включив в книгу клевету, г-н Джон Альгео решил по какой-то причине не консультироваться с международным президентом Общества Адьяра, Радхой Бернье.  В то время он все еще был международным вице-президентом Общества, и миссис Бернье могла бы помочь ему принять правильное решение.

Вполне возможно, что в будущем о книге Джона Альгео будут думать как об относительно умной попытке включить в произведения HPB письма, неуклюже подделанные Всеволодом Соловьёвым и Элеонор Сиджвик.

Особого внимания заслуживает один из ярких примеров подделки этой книги.  Знаменитое «письмо» Соловьева, в котором Елена П. Блаватская представлена ​​предлагающей свои услуги русской тайной полиции, напечатано под номером семь в собрании Джона Альгео.  Поскольку его абсурдная публикация, входящая в «Собрание сочинений» HPB требовала высокой степени политической смелости и хитрости, можно сказать, что в каком-то смысле это предприятие представляет собой шедевр псевдо-теософской подделки.

Мы не намерены обсуждать, какие преднамеренные цели служили мотивацией Джону Альгео и его редакционному комитету, раз они решили включить это письмо в свою книгу. Что касается намерений, то каждый теософ должен скорее следить за собственными намерениями.  Бесполезно осуждать ту или иную личность.  Мы должны обсуждать факты, хотя можно сделать вывод о причинах и аспектах мотивов.

 

1 Книга «Письма Е.П.  Блаватской — том I «(TPH, США, декабрь 2003 г., 634 стр.) была издана Джоном Альгео при содействии Адель С. Альгео и редакционной комиссии, в которую входили Даниэль Г. Колдуэлл, Дара Эклунд, Роберт Элвуд, Джой Миллс и  Николас Уикс.  Дара Эклунд и Николас Уикс пытались отговорить редактора от использования фальшивых писем.  Редактор решил, что к ним не стоит прислушиваться.  Спустя несколько лет после публикации книги с поддельными письмами, Майкл Гомес писал, что он также был в составе этой редакционной комиссии.  Гомес сделал это заявление в своей брошюре «Полковник Олкотт и искусство исцеления», Blavatsky Lecture 2007, TPH, London, 52стр., 2007, стр.  49.

 

Всеволод Соловьев, Элеонора Сиджвик, Алекс Куломб, Эмма Куломб и другие сделали гораздо больше, чем просто написание поддельных писем.  Как мы видели в предыдущих главах, они создали альтернативу Елене Блаватской, мошеннического и нечестного её «двойника», своего рода астральную куклу вуду, через которую можно было атаковать сердце теософского движения.

То, что пытались сделать Альгео и его комитет теософских пандитов, представляет собой нечто иное, чем то, что сделал Соловьев.  Они предприняли попытку возродить ложь от имени теософского движения и придать ей легитимность, опубликовав материал, как если бы он действительно был написан Еленой Блаватской.

Они незаметно пытались разместить в центре магнитной ауры движения эту странную и еле различимую куклу вуду — искусственный образ HPB — созданный для искажения ее настоящего образа, а также для изоляции и нанесения вреда тем священным скандхам, которые присутствуют в живой ауре  теософской энергии, которая была дана человечеству великими мудрецами в сочетании с скандхами самой HPB.

Духовное невежество таких редакторов может быть в будущем их лучшей защитой на суде их собственной совести.

Поэтому Альгео и его комитет выступали в качестве вспомогательного курса для тех, кто презирает Дело теософского движения.  В их защиту следует сказать, что они сами не делали подделок.  Они решили играть более незаметную роль.  Однако они пытались распространить и узаконить эту ложь среди своих собратьев-теософов и перед широкой публикой, представив себя знатоками.

Хотя они создали для себя сложную кармическую ситуацию, ещё не поздно изменить траекторию.  Одним из первых шагов для возвращения здравого смысла может стать глубокое размышление над словами, написанными Робертом Кросби:

«Если бы мы смотрели на физическую HPB  как в зеркало, которое отражает то, что сверху и снизу, возвращая каждому смотрящему в него свое собственное отражение в соответствии с его природой и способностью к восприятию, то мы могли бы лучше понять ее природу.  Для проницательных людей оно было кладезем вдохновения;  а заурядные люди, иуды, критики и все остальные  видели в нем своё отражение»2.

Над этими предложениями полезно поразмышлять д-ру Альгео и его помощникам.  И г-же Радхе Бернье также следовало бы подумать об этих словах и о карме, так как она позволила ближайшему коллеге открыто клеветать на главного основателя движения.  Поскольку закон кармы не перестает действовать, и через несколько лет в результате такого бездействия президента Радхи Бернье была предпринята мошенническая попытка электорального переворота, направленная против ее руководства в Адьяре, он был тщательно организован ближайшими друзьями д-ра Альгео и  его союзников.

Книга «Голос Безмолвия» предупреждает учеников о карме бездействия:

«Сей добрые дела, и ты пожнешь их плоды. Бездействие в деле милосердия преобразуется в действие смертного греха. Так говорит Мудрый. Станешь ли ты воздерживаться от деятельности? Нет, не так достигнет душа твоя свободы»3.

Радха Бернье говорила, но ничего не предпринимала, хотя признавала письма Соловьева-Сиджвик поддельными.  Никто прямо не выступил в защиту HPB от Адьяра или, если на то пошло, и от Общества Пасадены.

Чтобы прервать их глубокое молчание, мы можем послушать саму HPB.  Нетрудно понять, что Старая Леди должна была сказать что-нибудь о такой ситуации.  HPB писала в письме другу:

 

2 Роберт Кросби, «Дружественный философ», Theosophios Co., Лос-Анджелес, 1945, см. стр. 150.

3 «Голос Безмолвия», переведен и прокомментирован HPB, Theosophy Co., Los Angeles, 1987, фрагмент II, стр. 33.

 

«Пока мои враги разрывают меня на части, люди Адьяра играют в «прятки»- они притворяются мертвыми — о!  бедные несчастные трусы!  (….) Я говорю вам, что я больше страдаю от теософских предателей, чем от Куломбов, Паттерсона или даже  от О.П.И.»4.

Согласно письму Альгео номер семь, основательница современного теософского движения хотела сотрудничать с «третьем отделением»,  печально известной русской тайной полиции.  Как только вышла из печати книга Альгео, руководители адьярского теософского общества в Соединенных Штатах с гордостью объявили о включении в книгу этого фальшивого письма, как если бы оно было подлинным.  В номере за январь / февраль 2004 года журнал «Квест» (журнал Общества в США) поместил рекламу на двух страницах: «В книге собраны сомнительные и колоритные письма, как например: письмо, написанное начальнику русской тайной полиции, которой HPB предлагает свои услуги … »5

Д-р Мария Карлсон, которая является профессором славянских языков и литературы в Университете Канзаса-Лоуренса, написала об этом письме, приписываемом HPB, следующее:

«В 1988 году в отделе архивов уважаемого московского журнала «Литературное обозрение» два русских ученых опубликовали весьма провокационное письмо, которое якобы было написано Еленой Блаватской начальнику русской тайной полиции в самом конце 1872 года». 6

 

4 «Письма Е. П  Блаватской А. П. Синнетту», факсимильное издание, T.U.P., Pasadena, CA, USA, 1973, 404 стр., см. Письмо XLVI, стр. 114.

5 Журнал «Квест», «Философия, наука, религия, искусство», том 92, номер 1, январь-февраль 2004 года, заключительные страницы издания.

6 «Шпионить или не шпионить: «Письмо мадам Блаватской Третьему Отделению», статья д-ра Марии Карлсон, журнал«История теософии», июль 1995 г., стр.  225.

 

Этими учеными являются Б. Л. Бессонов и В. И.  Mильдон.  Бессонов утверждает, что нашёл это письмо в Центральном государственном архиве Октябрьской революции, но он, по-видимому, не объяснил, почему такое письмо могло быть в архив, посвященный событиям, начиная с 1917 года.

Хотя ее статья явно враждебна по отношению к HPB, д-р  Мария Карлсон должна была признать относительно двух ученых следующее:

«К сожалению, в публикациях Мильдона и Бессонова ничего не говорится об исследовании почерка, о происхождении письма (как оно могло попасть в архив, посвященный событиям после 1917 года?) или любых других попытках доказать подлинность».7

Оно имеет какое-то значение с точки зрения такого рода знаний.  Исследование происхождения «письма» привело бы к заключению, что оно было подделано, и это явно не входит в планы таких «ученых».  Они отличаются тем, что не обращают внимания на подлинность или лживость того, что они публикуют.  В письме о кукле вуду д-ра Альгео говорится, что она изображает контакты с духами, и «с помощью этой маленькой ловушки»  может раскрывать «надежды, планы и секреты самых сдержанных и серьезных людей».  Тогда, это было бы полезно для тайной полиции 8.

Вымышленная «HPB» рассказывает русской тайной полиции о том, что ей предлагали в ходе длительных переговоров с Ватиканом ежегодную взятку в размере от 20 000 до 30 000 франков в обмен на служение в качестве тайного агента Папы.  Поскольку окончательного соглашения не было, «Блаватская» г-на Альгео взяла 5000 франков в качестве взятки от римского кардинала, обещая ему, что будет работать для Папы в будущем.  Затем она

 

7 «Теософская история», июль 1995 г., стр.  226.

8 «Теософская история», июль 1995 г., стр.  227.

 

добавляет, что предпочла бы получать деньги от тайной полиции России из-за любви к своей стране 9.

Астральная кукла вуду Альгео признается, что она вор и игрок.  Она говорит:

«В 1853 году в Баден-Бадене, проиграв на рулетке, я согласилась на просьбу неизвестного русского джентльмена, который уже проявлял интерес к моей деятельности.  Он предложил мне 2 000 франков, если бы я смогла найти способ достать два немецких письма (содержание которых мне не было известно), и которые очень хитро были спрятаны польским графом Кайлецким, бывшим тогда на службе у прусского царя.  Джентльмен был военным.  Я была без гроша, любой русский человек вызывал у меня чувство симпатии, в то время я не могла вернуться в Россию, что ужасно меня огорчало.  Я дала согласие, и через три дня с большим трудом и риском для жизни достала эти письма.  Тогда джентльмен сообщил мне, что мне лучше вернуться в Россию, чтобы послужить своим даром родине, и что я должна всё-таки избрать другой стиль жизни и приступить к серьезной работе, пойти в Третье Отделение и сообщить им свое имя и адрес». 10

Нет необходимости воспроизводить здесь всю клеветы, собранную в этом «письме».  Достаточно сказать, что письмо написано в том же стиле, что и приведенные выше примеры.  Все теософские биографы Е.П.Б.  и историки Общества Адьяр доказывают, что Всеволод Соловьев пытался проникнуть в теософское движение и — после неудачи — он отвернулся от него.  Ни один теософский историк не отдает должное «рассказам» Всеволода Соловьева

 

9 «Теософская история», июль 1995 г., стр. 228-229.

10 «Теософская история», июль 1995 г., стр.  230.

 

против Е.П.  Блаватской. Немногие известные лидеры Адьяра до Джона Альгео проявили такое открытое неуважение к ней, или к фактам.  Чтобы опубликовать клевету в отношении русской тайной полиции, Альгео и его комитету пришлось тщательно избегать книги «Письма Е.П.  Блаватской А.П. Синнетту».  Это было бы слишком рискованно для их редакционной политики, потому что там можно легко увидеть правду относительно этого вопроса.  Ссылаясь на теорию «Русский шпион», Е.П.  Блаватская писала в феврале 1887 года в письме к Альфреду П. Синнетту, который был англичанином, следующее:

«И думать (…), что ваше правительство здесь и в Индии так глупо близоруко, что не видит того, что я не являюсь русской шпионкой и не была ею, и что само процветание, прогресс и благосостояние Т.О.  зависит от спокойствия в Индии на долгие годы.  (… ..) Я очень люблю своих соотечественников и страну, но я больше люблю Индию и Учителя, и мое презрение к глупости русского правительства и дипломатии не знает границ». 12

HPB сама прокомментировала письмо Соловьева, в котором она обвинялась в написании документа в русскую тайную полицию:

«Он [Соловьев] говорил, что видел в Тайном отделении документы, в которых я  предлагала себя русскому правительству в качестве шпионки.  (…….) Он притворяется, что дословно перевел мои русские письма ему, и что мадам де Морсьер включила их в большое досье.  Я написал ему только три письма из Вюрцбурга в ответ на его письма, а то, что г-н Г ——д говорит об этом письме, все вымысел от начала до конца.  Соловьёв либо сумасшедший, либо действует так, потому что сам скомпрометировал себя

 

11См. главу 18 о том, что говорят историки о Всеволоде Соловьеве.

12 «Письма Е.П.  Блаватской А. П. Синнетту», T.U.P., Pasadena, CA, USA, 1992, стр. 206.

 

заявлениями о моей шпионской деятельности, и теперь боится, что я буду говорить об этом и скомпрометирую его в Санкт-Петербурге.  И я буду говорить, клянусь вам». 13

Затем HPB раскрывает уровень нравственности г-на Соловьева:

«Я расскажу историю человека, который обвиняет меня в безнравственности в юности, ставшей известной всему миру, и покажу, как он живёт с сестрой своей жены, которую соблазнил и выдавал за законную жену!»14

В другом месте, HPB откровенно писала о людях, которые верят или притворяются, что верят, в такое «предположение мошенничества и шпионажа».  Она писала:

«Тем… придётся объяснить то, что не смогли объяснить даже мои очернители из класса падри и Общества Психических Исследований — а именно мотивы такого обмана. Им придётся объяснить, почему, вместо того, чтобы брать деньги и получать выгоду, я отдавала Обществу каждый пенни, заработанный мною писанием для газет; почему в то же время я чуть не убила себя чрезмерной непрерывной работой год за годом, пока моё здоровье не сдало, так что если бы не неоднократная помощь моего Учителя, то я бы уже давно умерла от последствий этой добровольной каторжной работы.

Что же до абсурдного предположения насчёт русской шпионки, то если оно ещё и находит доверие в некоторых идиотских головах, то так или иначе, давно исчезло из официальных мозгов индийских англичан»15.

Она не имела ввиду головы типа Альгео.

 

13 «Письма Е.П.  Блаватской А.П. Синнетту», TUP, Пасадена, стр.  208.

14 «Письма Е.П.  Блаватской А.П. Синнетту», TUP, стр.  208.

15 «Почему я не возвращаюсь в Индию», HPB, в «Собрание сочинений Е.П.  Блаватской», TPH, том XII, 1980, 859 стр., см. стр. 161-162.

16 Здесь не подразумевается личный идиотизм.  Редакционная практика Альгео в отношении фальшивых писем является лишь примером систематического идиотизма и безмозглости материалистического общества, жертвой которого является сам Альгео.  Его идиотизм является обычным явлением: в нём нет ничего оригинального.  Его невежество является врождённым, а не создано им самим.

 

Учитель Мудрости предупреждал Альфреда П. Синнетта в 1884 году о поддельных письмах, приписываемых HPB.  Говоря о нападках «церковной Англии и официальной Англо-Индии» на теософское движение, Учитель писал:

«Воздух исполнен эпидемией предательства… Всякие позорные ухищрения будут пущены в ход в будущем так же, как и теперь, чтобы дискредитировать нас как покровителей Общества, а вас, как его сторонников, так как заинтересованность оппозиции огромна и ее с энтузиазмом поддерживают дугпа в Бутане и Ватикане!»

Через несколько строк Учитель разъясняет:

«Они могут попытаться ещё сильнее поколебать вашу веру, чем раньше, посредством поддельных писем, якобы исходящих из кабинета Е.П.Б. или других лиц, или поддельными документами, доказывающими или признающими обман с целью его возобновления». 17

Факсимиле этих строк опубликовано в начале второй части настоящего издания.

Что касается создания анти-теософского образа H.P.B.  — оккультного инструмента вуду для того, чтобы вредить миссии Посвященных, помогающих человечеству — нужно помнить слова HPB, сказанные графине Вахтмайстер:

«Вы не можете себе представить, что значит ощущать злобные мысли и потоки, во множестве направленные против вас;  это похоже на уколы тысячи игл, и я постоянно воздвигаю вокруг себя защитную ограду». 18

 

17« Письма Махатм А. П. Синнетту», TUP, Пасадена, Калифорния, 1992, 493 стр., см. письмо  LV, стр. 322. Письмо 130 в хронологическом издании (TPH-Philippines).

18 См. «HPB — необычная жизнь и воздействие Елены Блаватской, основательницы современного теософского движения», Сильвия Крэнстон, G.P. Putnam’s Sons, Нью-Йорк, 1993, 648 стр., см. стр. 296.

 

Высшее «Я» HPB все еще связано кармой с теософским движением.  В этом нет никаких сомнений. Поэтому есть основательные практические причины для защиты ее тонкого магнетизма в живом центре ауры теософского движения.

Нам не нужно позволять предательству бесконечно повторяться.  В первой половине XXI века теософы, в том числе и те, кто принадлежат к адьярскому обществу, должны установить более высокие уровни правдивости и этики во всех областях движения.  Это – не слишком сложно.

Причин для оптимизма много.  Беспристрастное наблюдение доказывает, что в этом веке теософское движение может раскрыть сакральные потенциальные возможности.  Каждый теософ может ПОПЫТАТЬСЯ их раскрыть.  Теософское движение едино во всем мире.  Внутри его нет разделения, оно только на внешнем плане майи или иллюзии.  Солидарность, искренний диалог по сложным вопросам и общая этическая ответственность являются одними из лучших руководящих принципов будущего движения.