В природе нет пустоты, и пространство наполнено душами

 

 

Насколько нам известно, то, что мы называем пространством, может быть Знающим в этом нашем теле.

 

Вероятно, так оно и есть, потому что единственное, что не движется, — это пространство; единственное, что не меняется, — это пространство; и в нас есть что-то, что совсем не движется, совсем не меняется.

 

Наши тела движутся, движется наше сознание; меняются наши тела, меняется наше сознание, меняются наши желания, и стремления, и сила воли, и чувства, но «я», которое всё это испытывает, есть то самое «я», которое было в теле ребенка, в теле младенца; и так происходит с каждым человеком.

 

Таким образом, пространство, находящееся в пределах периферии этой системы, неотделимо от пространства, находящегося в пределах периферии любой другой системы; пространство не нарушается находящимися в нём нашими телами — наши тела становятся большими и маленькими, стареют или молодеют, приходят или уходят. И, в конце концов, откуда взялись эти наши тела? Из пространства. Где они существуют сейчас? В пространстве. Куда они пойдут после того, как растворятся? В пространство.

 

То, что в нас живёт и мыслит, есть часть вечного, неделимого, всепроникающего духа. Солнце, как символ, может олицетворять дух, а луна, как символ, может олицетворять мёртвую материю. Они оба находятся в пространстве; места предостаточно для обоих, и всё же существует колоссальная разница между солнцем или солнечным светом и луной или лунным светом. Но если бы солнце растворилось, то оно могло бы раствориться только в пространстве. Когда возникло солнце, оно возникло из пространства; и пока оно существует, оно будет существовать в пространстве, так как, каким бы долговечным ни было солнце, оно имеет начало; какой бы долгой ни была его жизнь, она имеет конец. Где будет его конец? В пространстве. Каким бы ни было действие любой планеты, любой пылинки или любого человека, где оно совершается? В пространстве.

 

Постичь пространство как символ вездесущего Божества (иначе его нельзя себе представить) и мыслить себя (наше эго, наше сознание) неделимой частью пространства — значит создать в уме некий образ бессмертного, единства всякой жизни. Нужно осознать, что мы ложно приписываем реальность всем вещам и объектам в пространстве вместо того, чтобы приписывать реальность пространству, из которого все они изошли и в которое все они должны вернуться. Итак, вместо того, чтобы приписывать реальность ощущения нашей личности пространству, мы ложно приписываем реальность личностным формам. Мы должны оставить такое ложное представление.

 

Когда мы смотрим на объекты в пространстве и видим, что у пространства достаточно обширное лоно, чтобы вынянчить миллион миллионов потомков (всех детей, которые одиноко странствуют по его бескрайним полям), то любой человек, каким бы «средним» ни был его ум, может легко понять, что в пространстве нет пустоты; пространство наполнено душами. Мы представляем существование здесь только как союз — тусклый союз духа и души, ума и тела, и два последних затеняют свет двух высших точно так же, как земные эманации могут затенять полуденное солнце. Как мог какой-нибудь человек, способный по своей воле странствовать по бесконечному пространству и вступать в дружеское общение с душами, куда бы он ни пошел, как мог такой человек разговаривать с нами каким-либо другим языком, кроме бесчисленных образов, притч и картин о единственной реальности, которая всегда была, есть и будет?

 

Блаженны те души, которые населяют невидимое пространство в бестелесных телах, по сравнению с теми душами, которые населяют пространство в объективных формах и думают, что они не более чем тело, не более чем ум!

 

000

 

Статья «Сакральное измерение пространства» была впервые опубликована в июльском номере журнала «Теософия» в Лос-Анджелесе за 1925 год (стр. 399–400). Оригинальное название: «Пространство». В журнале не было указано имя автора.